Ситуация на Ближнем Востоке проходит критический этап. Об этом заявил официальный представитель МИД Китая Го Цзякунь, сообщает The Guardian

«Крайне важно приложить все усилия, чтобы не допустить повторения конфликта», — подчеркнул дипломат. Он добавил, что Пекин готов сотрудничать с международным сообществом для поддержания мира, следуя принципам, предложенным председателем КНР Си Цзиньпином.

Заявление прозвучало после того, как президент США Дональд Трамп объявил о продлении режима прекращения огня с Ираном по просьбе Пакистана. При этом американские военные сохраняют блокаду иранских портов.

Востоковед, кандидат политических наук Игорь Егоров в беседе с изданием «Пятый угол» отметил, что традиционными формулировками Пекина по поводу конфликта на Ближнем Востоке правит геополитический расчет.

Он акцентировал внимание на традиционной классической дипломатии Китая XIX–XX веков. 

«Эта парадигма заключается в том, чтобы сохранять максимально дипломатический настрой и тон относительно любых событий в мире», — пояснил политолог.

Он напомнил, что еще недавно Китай спокойно сотрудничал с Тегераном, развивал там проекты «Шелкового пути» и получал подсанкционную иранскую нефть с большими скидками. При этом Пекин активно работал и с арабскими монархиями Персидского залива, в том числе пробовал покупать у них нефть за юани.

По словам востоковеда, американская блокада Ормузского пролива направлена не только против Ирана, но и против Китая — чтобы снизить его позицию. За заявлениями Пекина стоят две конкретные цели:

«Китай вместе с Ираном будет добиваться разблокировки со стороны американцев Ормузского пролива. И чтобы в функционировании режима пролива основную роль играл бы Тегеран», — заключил Игорь Егоров.

Доктор политических наук, профессор РАН, директор Института стратегического планирования и прогнозирования Александр Гусев, комментируя ситуацию, подчеркнул, что заявление Пекина о «критическом этапе» — это не просто дипломатическая формальность, а четкий сигнал о том, что статус-кво, при котором прекращение огня сочетается с жесткой морской блокадой, не может длиться вечно.

По его словам, видна позитивная роль посредничества Пакистана: тот факт, что Дональд Трамп прислушался к Исламабаду и продлил режим прекращения огня, говорит о нежелании Вашингтона втягиваться в полномасштабную «горячую» войну, которая неизбежно повлечет за собой колоссальные издержки. Однако сохранение блокады портов оставляет Тегеран в состоянии «экономического удушья», что само по себе является мощным дестабилизирующим фактором.

«Китай в этой конфигурации последовательно выстраивает образ «арбитра мира», предлагая альтернативу силовому давлению через многостороннее сотрудничество. Пекин крайне заинтересован в безопасности торговых путей и стабильности цен на энергоносители, поэтому его призыв — это попытка перевести конфликт из военной плоскости в политико-дипломатическую», — считает Александр Гусев. 

«Пока блокада сохраняется, риск случайного или намеренного инцидента в Персидском заливе остается предельно высоким», — заключил профессор. 

Напомним, 11 апреля в Исламабаде прошли переговоры Ирана и США, которые не принесли результата: стороны не договорились ни по ядерной программе, ни по судоходству в Ормузском проливе. Следующую встречу ожидали в начале этой недели, но она не состоялась.