Президент РФ Владимир Путин на встрече с президентом Сирийской Арабской Республики на переходный период Ахмеда аш-Шараа в Москве сказал, что Россия наблюдала за усилиями по восстановлению территориальной целостности Сирии

«Хочу вас поздравить с тем, что этот процесс набирает обороты», — отметил российский лидер.

Ахмед аш-Шараа прибыл в российскую столицу с рабочим визитом. Его предыдущий визит в Москву состоялся чуть больше трех месяцев назад. Тогда в Кремле он встречался с Владимиром Путиным. Это был первый визит аш-Шараа в Россию и первый очный контакт сторон на высшем уровне после смены власти в Сирии.

Кандидат политических наук, востоковед Игорь Егоров ожидает серьезных прорывов и интенсивного развития отношений между Россией и новым Дамаском. По его словам, многое говорит о том, что Ахмед аш-Шараа во многом обязан своим восхождением на руководящий пост именно Владимиру Путину.

«Обратимся к контексту 2024 года. С фактическим приходом к власти Трампа началась новая эра глобальных переговоров и передела мира — от Панамского канала и Венесуэлы через Европу до Тайваня. Сирия стала первым «полигоном» для таких договоренностей.

Ключевые игроки — в регионе это Турция и Израиль, а в глобальном масштабе — Россия, США, Великобритания и Европа. Думаю, они договорились о «комфортной» смене режима, которая в первую очередь устроила бы американцев. Уверен, только общее согласие всех участников объясняет то, как развивались события. 

Запад признал аш-Шараа, Башар Асад отбыл в Москву, российские объекты, включая военные базы и посольства не подверглись агрессии. Все это логично встраивается в цепочку заранее достигнутых договоренностей», — сказал политолог изданию «Пятый угол».По его мнению, исходя из сложившейся ситуации, можно ожидать создание прочной основы для развития отношений России и Сирии. В этом плане снятие американцами санкций («закона Цезаря») открывает новые возможности. Сирия готова к военно-техническому сотрудничеству с Москвой и обладает значительными ресурсами — нефтяными и сельскохозяйственными. Взамен Россия может предложить широкую номенклатуру товаров.

«Можно ожидать конкретных мини-прорывов. Возможно, по итогам встречи лидеров России и Сирии будут запущены серьезные процессы по усилению экономического и военно-технического партнерства», — заключил Игорь Егоров.

Медиатехнолог Рамиль Харисов назвал визит главы переходного правительства Сирии Ахмеда аш-Шараа в Москву стремлением к переформатированию партнерства в новых реалиях, которые сложились после падения режима Асада. На столе главный вопрос: будущее российских военных баз в Тартусе и Хмеймиме — единственного логистического узла России на Средиземноморье. 

«Новое дамасское руководство дало ясный сигнал: пусть полный вывод неприемлем для Москвы, но полный контроль Сирии над своей территорией неизбежен и справедлив. Речь идет о компромиссе — сокращение присутствия в обмен на конкретные преимущества, включая поддержку вооружением современными системами противовоздушной обороны, техническую помощь в восстановлении армии и консультирование по обслуживанию боевой техники. Израиль препятствует международным поставкам, Турция осторожничает. Только Россия может действовать без страха западного давления», — считает эксперт.

Второе направление обсуждений — роль России как гаранта и посредника в урегулировании курдского вопроса на северо-востоке страны, где концентрируется нефть и стратегическое преимущество продолжил собеседник. Дамаск требует интеграции курдской автономии в государственную структуру, курды настаивают на независимости. Это один из самых опасных внутренних конфликтов, способный заново разделить страну. Москва исторически держит дипломатические каналы с обеими сторонами благодаря советскому наследию и может стать механизмом гарантий соглашений о меньшинствах — опыт, который крайне ценен для Дамаска. Более того, Россия была гарантом меморандума Сочи 2019 года между Турцией и Россией и по-прежнему может вести совместные патрули на критически важных участках, снижая риск военного столкновения.

Третий пласт переговоров — экономическое восстановление. Сирия нуждается в инвестициях. Турция уже вложила $1,5 млрд и захватила четверть торговли, ЕС предложил 722 млн долларов, страны Персидского залива развивают энергетику. Россия не может конкурировать по объемам, но может действовать быстро и независимо — восстанавливать электроэнергетику, портовую инфраструктуру, разрабатывать газовые и фосфатные месторождения. На повестке дня возобновление работы межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Это долгосрочное инвестирование, которое позволит российским компаниям, работающим в условиях санкций, найти новые рынки.

Для России наблюдается переход с модели «альянса зависимости» на модель «прагматичного партнерства», подчеркнул Харисов. Эра абсолютного влияния при Асаде закончилась — падение режима произошло без поддержки Москвы, и новая власть рассматривает Россию практично: как партнера, полезного в определенных вопросах, но не как стратегического гаранта. Это не враждебность, это реалистичное позиционирование. Главное для Кремля — сохранить критический форпост на Средиземноморье, удержать минимальный уровень влияния и избежать полной изоляции в регионе. 

«Восстановление Сирии станет долгосрочным инвестированием в безопасность и укрепит позицию Москвы как надежного партнера, способного действовать независимо от западного давления. Это позволит России остаться важным, хотя уже не доминирующим, игроком в ближневосточном урегулировании и предотвратить новый вакуум власти, который может дестабилизировать весь регион», — резюмировал медиатехнолог.